Раис Муратов, экономический обозреватель
Одна из величайших инфраструктурных инициатив в истории человечества разворачивается прямо сейчас. Проект «Один пояс — один путь» (BRI, Belt and Road Initiative), запущенный Китаем в 2013 году, по масштабу амбиций не имеет прецедентов в современную эпоху. По сути, это переосмысление древнего Шёлкового пути — торговых маршрутов, связывавших Восток и Запад на протяжении тысячелетий, — но на принципиально новом технологическом и финансовом уровне.
Рождение идеи
В сентябре 2013 года Председатель КНР Си Цзиньпин выступил в Казахстане с речью, в которой впервые обозначил концепцию «Экономического пояса Шёлкового пути». Месяц спустя, в Индонезии, он представил вторую часть проекта — «Морской Шёлковый путь XXI века». Так родилась инициатива, которой суждено было изменить геополитическую карту мира.
Логика проекта проста и одновременно грандиозна: соединить Китай с рынками Евразии, Африки и Европы через разветвлённую сеть железных дорог, автомагистралей, портов, трубопроводов и цифровой инфраструктуры. Создать не просто транспортные коридоры, но целую экосистему экономической взаимозависимости.
Масштаб: цифры говорят сами за себя
По состоянию на май 2025 года страны-участницы инициативы охватывают около 75% населения мира и более половины мирового ВВП.
С момента запуска в 2013 году совокупный объём участия Китая в BRI достиг 1,399 трлн долларов — из которых около 837 млрд приходится на строительные контракты и 561 млрд на прямые инвестиции. Причём 2025 год стал рекордным за всю историю инициативы: объём строительных контрактов составил 128,4 млрд долларов — на 81% больше, чем в 2024 году.
По данным Университета Фудань, к маю 2025 года 146–150 государств подписали меморандумы о сотрудничестве с Китаем в рамках BRI.
Шесть коридоров: архитектура нового мира
Проект структурирован вокруг шести основных сухопутных коридоров и морского маршрута.
Новый евразийский сухопутный мост соединяет Китай с Европой через Казахстан, Россию и страны Восточной Европы. По состоянию на июнь 2025 года 128 городов Китая запустили маршруты China-Europe Railway Express, охватывающие 229 городов в 26 европейских странах. Этот коридор — кратчайший путь между фабриками Восточного Китая и потребителями Западной Европы.
Коридор Китай — Центральная Азия — Западная Азия проходит через Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Иран и Турцию, выходя к Персидскому заливу и Средиземноморью. Для государств Центральной Азии, не имеющих выхода к морю, этот маршрут открывает принципиально новые возможности для торговли.
Коридор Китай — Монголия — Россия создаёт прямую связь между тремя крупнейшими странами Евразии, открывая доступ к огромным природным ресурсам Сибири и Монголии.
Коридор Китай — Индокитайский полуостров охватывает Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Таиланд, Мьянму и Малайзию. Китайско-лаосская железная дорога уже введена в эксплуатацию, строительство китайско-тайской железной дороги и высокоскоростной магистрали Джакарта — Бандунг уверенно продвигается вперёд.
Коридор Китай — Пакистан (CPEC) — один из флагманских проектов инициативы. Он соединяет западный китайский Синьцзян с пакистанским портом Гвадар на берегу Аравийского моря, давая Китаю доступ к Индийскому океану в обход Малаккского пролива.
Коридор Бангладеш — Китай — Индия — Мьянма нацелен на связь Юго-Западного Китая с Бенгальским заливом через густонаселённые страны Южной Азии.
Морской Шёлковый путь проходит из китайских портов через Южно-Китайское море, Индийский океан, Красное море и Средиземноморье. Одним из ключевых европейских плацдармов Китая является порт Пирей в Греции, в развитие которого китайские компании вложили значительные средства.
Какие страны затронет проект
Центральная Азия — в самом сердце инициативы. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан получают инвестиции в железные дороги, энергетику и промышленность. По итогам 2025 года Казахстан вошёл в число стран, привлёкших наибольший объём финансирования в рамках BRI.
Юго-Восточная Азия — исторически один из приоритетных регионов для Китая. Лаос, Таиланд, Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Камбоджа и Мьянма получают масштабные инвестиции в транспортную инфраструктуру и промышленные зоны.
Южная Азия — Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка и Непал вовлечены в реализацию крупнейших инфраструктурных проектов. Пакистан стал площадкой для одного из самых амбициозных коридоров — CPEC.
Африка — к 2025 году Африка и Центральная Азия обошли Юго-Восточную Азию по объёму привлекаемого финансирования в рамках BRI. Египет вошёл в тройку крупнейших получателей инвестиций. Китай активно строит порты, железные дороги и промышленные зоны по всему континенту.
Ближний Восток — Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия и другие государства региона рассматриваются как стратегически важные узлы морского маршрута и энергетического сотрудничества.
Европа — несмотря на растущую политическую осторожность, ряд стран сохраняет активное участие. Венгрия, Сербия, Греция и Португалия остаются ключевыми партнёрами Китая на западном направлении.
Цифровой Шёлковый путь
Параллельно физической инфраструктуре развивается Digital Silk Road — цифровое измерение проекта. По меньшей мере 16 стран имеют формальные соглашения о цифровом сотрудничестве, а около трети всех участников BRI вовлечены в цифровое взаимодействие с Китаем — в сферах телекоммуникаций, облачных сервисов, ИИ и электронной торговли.
Критика и противоречия
Инициатива вызывает серьёзные вопросы у международного сообщества.
«Дипломатия долговой ловушки» — наиболее острая критика в адрес BRI. Пакистан вынужден обслуживать долг перед Китаем, составляющий четверть всего внешнего долга страны. Шри-Ланка после финансовых затруднений была вынуждена передать китайской стороне в аренду на 99 лет порт Хамбантота вместе с 15 тысячами акров прилегающих территорий
Геополитическая напряжённость. США, Индия и ряд европейских стран рассматривают инициативу как инструмент расширения китайского политического влияния, а не просто экономическое сотрудничество.
Эволюция: от мегапроектов к «малым и красивым»
С момента запуска инициатива ассоциировалась с крупными инфраструктурными проектами, финансируемыми долговыми инструментами. Сегодня Китай диверсифицирует зарубежные инвестиции, всё больше концентрируясь на возобновляемой энергетике, технологиях, производстве и более компактных проектах.
Для 2026 года эксперты прогнозируют продолжение расширения BRI с акцентом на энергетику, горнодобывающую промышленность и новые технологии. Глобальная торговая волатильность и неопределённость могут дополнительно стимулировать инвестиции в устойчивость цепочек поставок и освоение альтернативных экспортных рынков для китайских компаний
Значение для России и евразийского пространства
Для России и стран постсоветского пространства BRI представляет неоднозначную, но важную реальность. С одной стороны, китайские инвестиции в транспортную инфраструктуру Центральной Азии создают новые торговые коридоры, потенциально выгодные и для российской логистики. С другой — усиление китайского присутствия в традиционной зоне российского влияния ставит сложные стратегические вопросы.
Новый Шёлковый путь — это не просто инфраструктурный проект. Это попытка переписать правила мировой торговли и перестроить центры экономической гравитации. Независимо от того, как оценивать инициативу, игнорировать её последствия не получится ни у кого.